Трудовой резерв: как подбитая врагом техника снова идет в бой
Дмитрий Астрахань Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Астрахань
В ремонтном цеху, пропахшем солидолом и жженой окалиной, стоит БТР-82А. В столкновениях под поселком Нью-Йорк, что возле Горловки, он выдержал около 20 попаданий снарядов и дронов противника. Только недавно эвакуационные группы доставили его с места боев в расположение 99-го рембата 51-й армии группировки войск «Центр». На первый взгляд восстановлению не подлежит. Но специалисты ремонтного батальона говорят, что вернуть его в строй — задача пусть и трудная, но выполнимая. Здесь уверены, что боевая мощь армии измеряется не только эшелонами новой техникой, идущих в подразделения с заводов ОПК, но и той техникой, которую восстанавливают и возвращают на линию боевого соприкосновения они. Как это происходит — в репортаже «Известия».
Из гранатометчиков в ремонтники
Главная задача любой бронетехники — не просто довезти десант, а сохранить жизни людей, которые находятся внутри. Приближаясь к позициям противника, машина может потерять ход, лишиться колес или вооружения, но если экипаж остался цел, значит, «коробочка» свою миссию выполнила.
Однако зачастую на этом ее история не заканчивается. Сначала за подбитый борт вступают в схватку эвакуационные группы, вытаскивая технику из «серой зоны» под прицельным огнем беспилотников. Противник охотится за каждой неподвижной целью, стараясь превратить поврежденную машину в груду обгоревшего лома, не подлежащего восстановлению. Если эвакуаторам удалось вытянуть объект в тыл — начинается время механиков.
В просторном цеху, пропахшем солидолом и жженой окалиной, стоит бронетранспортер БТР-82А. Вернее, то, что от него осталось после плотного огневого контакта под поселком Новгородское (Нью-Йорк) в Донбассе. Рядом лежит башня с 30-миллиметровой пушкой.
— Скорее всего, сначала противник прицельно бил по двигателю, — поясняет старший мастер батальона Сергей с позывным Лысый. — Экипаж и десант успели выйти, а когда линия боевого соприкосновения сдвинулась вперед, мы машину забрали. Видите, даже заржаветь не успела, металл свежий.
Справка «Известий»
Поселок Новгородское (до 1951-го и в 2021–2024 годах — Нью-Йорк) расположен в ДНР, в 40 км севернее Донецка и примерно в 10 км к западу от Горловки. Был освобожден российскими войсками 20 августа 2024 года.
Путь Сергея в эти мастерские был извилистым. В 2022 году он попал в ряды Народной милиции ДНР по мобилизации. Начинал простым гранатометчиком, прошел через окопную грязь и прямые столкновения. Позже, когда подразделению потребовались технические специалисты, его перевели в рембат. В мирной жизни мужчина работал в охране и был далек от устройства сложных боевых платформ.
— Учился на лету, — признается Алексей. — Смотрел на старожилов, которые здесь с четырнадцатого года. Те ребята могут двигатель БМП с закрытыми глазами выдернуть и новый воткнуть за считаные часы. По крупицам перенимал опыт, и вот теперь сам заведую участком.
Экраны спасения
Рассматривая корпус БТР, понимаешь, почему он выжил. На машине установлен комплект дополнительной защиты — второй слой брони, закрепленный поверх основного корпуса на специальных проставках-бобышках. Именно эти листы приняли на себя энергию кумулятивных струй и осколков. Насчитываем более 20 попаданий, но сквозных пробоин в обитаемом отделении практически нет.
— Машина выдержала колоссальную нагрузку, — говорит мастер. — Мы полностью переберем «внутрянку», залатаем пробоины, выровняем геометрию корпуса. Двигатель пойдет в специализированный цех — там определят, жив ли агрегат. А вот электропроводку будем тянуть сами. Это кропотливый труд, требующий времени и идеальной точности, ведь любая ошибка в схеме может стоить жизни экипажу в бою.
Работа с бронесталью — это вызов для любого слесаря. Металл закален так, что обычные сверла его не берут, а стандартные фрезы тупятся через минуту. Здесь не получится просто просверлить отверстие или нарезать резьбу. Любая операция превращается в сложный технологический процесс с использованием газовых резаков и высокопрочной сварки.
Наследники ополчения
Водитель-электрик с позывным Слон трудится над проводкой соседней машины. Он — один из тех мастеров старой закалки, чей опыт стал фундаментом для нынешнего поколения ремонтников.
— Встал на защиту дома еще в 2014-м, — вспоминает он. — Тогда мне было 24, до войны варил кондитерскую глазурь на заводе. В итоге за десять лет через мои руки прошла, пожалуй, вся номенклатура бронетехники, включая трофеи.
Слон помнит времена, когда запчастей не было вовсе, а схемы восстанавливали по старым советским учебникам или чертили от руки. В первые годы конфликта, когда у Народной милиции был дефицит техники, в строй ставили даже безнадежные образцы. Если танк выгорал полностью и не мог больше стрелять, мастера срезали башню, заваривали корпус и превращали его в мощный тягач.
— Иногда ремонт занимает пару суток, — рассказывает электрик. — Но такие тяжелые случаи, как этот 82-й, требуют недель. Главное, что после нас машина выходит как новая. Мы не просто чиним железо, мы возвращаем солдатам веру в то, что броня их не подведет.
Ремонтный цех работает круглосуточно. Пока одна бригада срезает искореженные экраны, другая уже готовит новые сегменты защиты. Здесь нет места суете, только сухой расчет и тяжелый физический труд. Ведь каждый восстановленный БТР — это спасенный взвод десанта в завтрашнем наступлении.